До Майдана Ёжик жил в просторном городском сквере обычного галичанского мегаполиса, граничащего с лесом. Трехкамерная добротная норка вполне обеспечивала уют, а небольшой собственный бизнес позволял поддерживать благополучие на плаву. Ёжик довольно таки исправно и совсем не за дорого сдавал белкам непомерным трудом отжатые им у местных беспредельных бурундуков грибы, орехи и добровольные пожертвования залетных туристов. На его норку никто не покушался, так как Ёжик обладал исключительно колючим нравом и надёжной крышей в лице смотрящего за окрестным лесом Медвежонка по кличке «Бурый».

Но с некоторых пор вдруг что-то пошло не так… После взрыва петарды и нескольких сгоревших над норкой покрышек Ежик, впрочем как и незаконно, но, к счастью, не совсем насмерть подстреленный медвежонок, были вынуждены экстренно переселяться в самую чащу леса, к болоту. В принципе, как и другое зверье и прочая не патриотичная нечисть.

Другие же сказочные персонажи, в лице Змея Кирдыныча , Кощея Бессмертного, Кота Баюна и Кикиморы, надев вышиванки, под чутким руководством так вовремя покинувших свои схроны леших, стали с завидным энтузиазмом геноцидить всё, что движется, невзирая на заслуги перед Отечеством, пол, возраст, религию и политические взгляды…

Все белки в массовом порядке насильно призывались на госслужбу. Те, что с белым отливом, были переданы непосредственно в распоряжение ЦАРЯ. Бизнес Ёжика рухнул…

Ёжик нашел новое жильё под корнями сгнившего дерева на самой окраине болота.
Кое-как перезимовав в землянке с такой же обездоленной Совой, которую Ёжик по глупости пригрел в морозные январские вечера из жалости, и не имея понятия, как культурно от нее избавиться сейчас, он вдруг подумал, что неплохо бы было навестить своего старого друга — Медвежонка… С окончанием зимы Бурому всё равно,, по любым понятиям, пора было из спячки выходить… Пусть и весна нынче поздняя. Тяжело вздохнув и взяв с собой баллончик малиновой настоечки, Ёжик смело вступил в покрытую инеем прошлогоднюю траву…

Медвежонок жил на другом краю незамерзающего болота. Его приютили не признающие власть бобров сепаратисты-барсуки. Ёжик шел по промерзшей на сквозь прошлогодней траве, в кровь калеча лапки. И, поверьте, лапки в тот момент в меньшей степени беспокоили его возбужденное сознание…

— Угу! — периодически откуда-то сверху пыталась призвать его к порядочности беременная Сова.

— Некогда!,- устало отмахивался Ёжик, искренне надеясь, что погода сегодня все-таки нелетная…

Первой, кого он встретил в безмолвном лесу, была дефилирующая как по подиуму, развязно раскидывающая бедрами звезда дальнобойщиков Красная Шапочка, несущая в районное СИЗО передачку любимой бабушке-клафилинщице. За нею следом скромно, тихой крадущейся походкой педофилил Серый Волк.

— Шалом, бродяги! — от души улыбаясь, приветственно выкрикнул Ёж…

— Слава Украине! — восторженно откликнулась девочка…

— Т-с-с-с-с… Дичь спугнешь!! — тихо прорычал Волк…

— Угу… — опять откуда-то сверху опять прокричала обиженная Сова…

Пробежав еще немного, Ёж наткнулся на каморку Папы Карло и, соблазнившись загадочной возней и непонятными всхлипами, раздающимися оттуда, заглянул в окошко. Там Папа Карло на фоне сказочного камина, совсем забыв о волшебном полене, строгал с Джузеппе Буратино. У могилы безвременно погибшего в неравной схватке с барсукам Пьеро, зябко кутаясь в манто из Артемона, на чемодане с ЕСовскими наклейками сидела грустная Мальвина, совсем не обращая внимания на сутенера Карабаса, торопившего ее выходить на трассу.

— Угу… — опять где-то сверху злилась Сова….

«Чтоб ты сдохла!» — искренне в душе пожелал Ёж и, поздоровавшись с доедавшим черепаховый суп Дуремаром, побежал дальше…

Пробегая по краю болота мимо постоянно стучащего на всех сумасшедшего дятла, Ёжик вдруг вспомнил, что когда-то, периодически, он, пользуясь густым туманом, зазывал ту или иную заблудшую лошадку к краю обрыва — дохлая лошадь в овраге, сохраняет жизнь как минимум сотне ежиков… С неподдельной грустью вздохнув по «настольжи», он рванул дальше.

Ворвавшись во владения Бабы Яги, Ёж чуть не охренел. Ведь Баба Яга — всегда против!

От рассказов Бабки о том, как ляхи обрывали ножки её избушки на барбекю, а москали вообще по бревнышку раскатать собирались, у Ежа опять двинулась крыша и он побежал дальше… Беспокоила мысль о том, как встретит его косолапый. Отходя от спячки тот бывал крайне агрессивным. Вспомнился местный егерь Кузьмич, имевший неосторожность прошлой весной нечаянно потревожить Медвежонка. Кузьмич был веселым малым и очень любил тогда еще не сумасшедшего дятла, случайно оказавшегося свидетелем той кровавой расправы.

Подбегая к дальнему концу болота, Ёж совсем неож_иданно для себя попал в котел. В прямом смысле.
Вдруг ниоткуда взявшиеся барсуки засыпали его солью и увлеченно стали крошить укроп…

Включив все свои дипломатические способности, Еж, сдав точное расположение недоеденной избушки Бабы Яги, конкретный маршрут к такой-то бабушке Красной Шапочки и координаты оврага, где периодически лежит дохлая лошадь, получил амнистию и побежал дальше.

— Угу!- завывала вслед обиженная Сова.

Пробегая мимо приколоченной гвоздями к пирсу огромной рыбы и старого дуба, из дупла которого еще с прошлой весны торчали оторванные ноги Кузьмича, Ёжик понял, что он уже почти на месте. До новой берлоги Бурого еще чуть-чуть…. Но вдруг споткнулся о проволоку грамотно расставленной растяжки и упал во что-то мягкое, липкое и шерстяное…

«Мишка!» — сообразил он, ощупав лапками пустые глазницы до боли знакомого черепа, одновременно услышав над головой предсмертное «Кря!» напоровшейся на сук Совы…

«Всё-таки есть на свете справедливость…» — улыбнувшись успел подумать Ежик перед прогремевшим взрывом…

(function() { var sm = document.createElement(«script»); sm.type = «text/javascript»; sm.async = true; sm.src = «//jsn.24smi.net/5/7/10369.js»; var s = document.getElementsByTagName(«script»)[0]; s.parentNode.insertBefore(sm, s);})();

x-true.info
12 Ноя, 2017 в 12:40
10
0