Почти 9 лет назад, 8 августа 2008 года началась война в Южной Осетии — первый вооружённый конфликт, в котором российские вооружённые силы воевали с регулярными вооружёнными силами другого государства. В данной войне, получившей также название Пятидневной, приняли широкомасштабное участие и российские Военно-Воздушные силы, и то, что данная война получила название Пятидневной — огромная заслуга российских ВВС, которые внесли громадный вклад в быстрый разгром грузинских вооружённых сил. Война в Южной Осетии отчётливо продемонстрировала как сильные, так и слабые стороны тогдашних российских Вооружённых Сил. В полной мере это относится и военно-воздушным силам. Несмотря на то, что война в Южной Осетии очень подробно изучена, в ней по прежнему остаётся много «белых пятен», в том числе и в действиях авиации.

Состояние ВВС России перед войной в Южной Осетии.

До начала войны военное и политическое руководство России полагало, что само по себе осознание Грузией мощи российских вооружённых сил в регионе заставит её воздержаться от силового решения Грузино-Абхазского и Грузино-Осетинского конфликта. И одним из основных «козырей» российского командования была мощная авиационная группировка. 

Несмотря на значительное количество российских войск в регионе их численное преимущество существенно нивелировалось географическими и природными особенностями тогда ещё потенциального театра военных действий — Южной Осетии. Россию с Южной Осетией связывает лишь узкий Рокский тоннель, являющейся единственным способом сухопутного сообщения территории России с территорией Южной Осетии. От тоннеля до столицы Южной Осетии, города Цхинвали проходит единственная, узкая и низкокачественная Зарская дорога. Эти факторы не позволяли быстро перебросить в Южную Осетию большое количество сухопутных войск и организовать их эффективное снабжение, что наглядно проявилось уже с самого начала Пятидневной войны. Грузинская армия же подобных трудностей не испытывала. Более того, до войны Грузией контролировались Присские высоты, окружающие Цхинвали, что обеспечивало грузинским войскам огромные тактические преимущества. В итоге, фактически первую половину войны российским войскам в Южной Осетии пришлось воевать в крайне трудных условиях, в условиях численного и тактического преимущества противника. «Уравновесить» силы и внести существенный вклад в разгром войск противника и должна была российская авиация.

Группировка ВВС России в регионе состояла из 4-й воздушной армии, насчитывавшей порядка 200 самолётов. Непосредственно к участию в боевых действиях были привлечены самолёты 2 штурмовых авиаполков (Су-25, Су-25СМ), 2 бомбардировочных полков (Су24М), разведывательного авиаполка (Су24МР), двух истребительных полков (МиГ-29), 3 вертолётных полков, а также небольшое количество самолётов из авиационных соединений других округов. Стоит заметить, что значительная часть из вышеуказанных авиаполков была задействована в боевых действиях далеко не в полном составе.

4-я воздушная армия считалась, пожалуй, наиболее боеспособным оперативным объединением российских ВВС. Степень исправности авиапарка достигала 70-80%, а лётчики имели уровень налёта в среднем в 60 часов, что превышало средний показатель по ВВС России в то время. Вместе с тем, 4-я воздушная армия, как и все ВВС России имела множество проблем — в виде почти полного отсутствия новых и модернизированных самолётов, которые имелись лишь практически в единичных количествах. При этом, российской авиации предстояло столкнутся с достаточно развитой системой ПВО Грузии. Собственно, война в Южной Осетии, первый случай после Арабо-Израильской войны Судного дня  1973 года, когда авиация столкнулась с системой ПВО сопоставимого технического уровня.

Состав и состояние ВВС и системы ПВО Грузии.

Грузинская авиация была крайне малочисленной в сравнении с группировкой ВВС России в регионе. Её основу составляла эскадрилья из 12 штурмовиков Су-25КМ «Скорпион» (модернизированные при помощи израильской компании «Elbit-Systems» Су-25. Модернизация обеспечивала возможность эффективного применения самолётом высокоточного оружия и действий ночью и в сложных метеоусловия. Данные штурмовики по своим боевым возможностям аналогичны российским модернизированным Су-25СМ), 12 учебно-тренировочных самолётов L-39 «Альбатрос» и несколько лёгких военно-транспортных самолётов. Вертолётный парк ВВС Грузии состоял из 8 вертолётов Ми-24 различных модификаций, 16 Ми-8, а также 8 вертолётов американского производства UH-1 «Ирокез» и Bell-212. Численность и состояние ВВС Грузии было крайне недостаточным для противостояния российской армии и ВВС, но вполне позволял нанести ряд  эффективных ударов по наиболее важным целям.

Система ПВО Грузии имела достаточно большую группировку радиолокационных станций — как старых РЛС советского производства, например, П-18, так и современных обзорных РЛС — французских ASR-12 и РЛС большой дальности 36Д6 украинского производства (может придаваться дивизиону ЗРК семейства С-300П для автономной работы).

Полученные в «наследство» от СССР ЗРК С-75 и С-125 к 2008 году были не боеспособны. Однако к тому моменту Грузия успела приобрести большое количество современных средств ПВО. Основу системы ПВО Грузии составлял дивизион ЗРК «Бук-М1», приобретённый Грузией у Украины. Ещё один дивизион «Бук-М1» был доставлен в грузинский порт Поти незадолго до начала войны и незадолго до её окончания был захвачен российскими десантниками. Также в составе системы ПВО Грузии имелось 3 батарей ЗРК малой дальности «Оса-АК» и «Оса-АКМ» (4 боевых машины в каждой), впрочем часть «Ос» была небоеспособной, а также батареей ЗРК малой дальности «Spyder-SR» израильского производства. Сухопутные войска Грузии имели на вооружении  порядка 10-15 зенитных самоходных установок ЗСУ-23-4 «Шилка» и несколько десятков переносных зенитно-ракетных комплексов «Гром» (польская версия ПЗРК «Игла-1») и «Стрела-2М».

Боевое применение и потери ВВС России в Пятидневной войне.

Российская авиация начала боевые действия ещё с самого утра 8 августа 2008 года. Утром 8 августа произвели и единственный боевой вылет в ходе данной войны самолёты ВВС Грузии, в составе группы из 6 штурмовиков Су-25КМ, два из которых вернулись на базу вскоре после взлёта (по всей видимости по техническим причинам). Четвёрка грузинских штурмовиков нанесла бомбовый удар по Гуфтинскому мосту (через него проходит дорога в Цхинвал) в районе посёлка Джава (второй по величине город Южной Осетии), с целью задержать выдвижение передовых подразделений российских войск к Цхинвали, атакованному грузинскими войсками. Однако удар оказался абсолютно не результативным — ни одна из сброшенных бомб не попала в цель, не только не разрушив или хотя бы повредив мост, но и не задев находящиеся рядом с ним российские подразделения. Вскоре после этого российские истребители МиГ-29, взаимодействующие с самолётом дальнего радиолокационного обнаружения (ДРЛО) А-50 взяли под контроль воздушное пространство Грузии, в результате чего во избежание потерь авиация Грузии прекратила какие-либо активные действия, была рассредоточена на аэродромах базирования и больше не совершала боевых вылетов.

Примерно к 10 часам утра 8 августа 2008 года, российская авиация начала воздушную кампанию против Грузии, нанеся ряд ударов по объектам грузинской военной инфраструктуры. Однако основной задачей российской авиации стало противодействие наступлению грузинских войск в Южной Осетии, замедление темпов их наступление и «изоляция поля боя», т.е. недопущение подхода подкреплений в район боевых действий. К полудню первого дня войны российской авиации удалось нанести грузинским войскам чувствительные потери. Данный эпизод в Грузии известен как «трагедия в Дубовой роще». Пара российских Су-25 атаковала автоколонну 42-го батальона 4-й пехотной бригады Грузии, выдвигавшейся из Гори к Цхинвали, и остановившейся на привал в т.н. «Дубовой роще». Грузинские солдаты приняли российские штурмовики за свои и не проявили никакой бдительности за что жестоко поплатились — в результате удара российских Су-25 было сразу же убито более 20 грузинских солдат, включая командира батальона, что составило наибольшие одномоментные потери грузинской армии в данной войне. Ещё больше солдат было ранено. Такие потери привели к полной деморализации батальона, а вслед за ним и всей бригады, что в свою очередь резко замедлило темпы наступления на Цхинвали. Стоит заметить, что 4-я пехотная бригада считалась в Грузии элитной, а её личный состав обучался американскими инструкторами. На подступах к Цхинвали действовали и российские ударные вертолёты Ми-24.

Всего же в первый день войны российская авиация нанесла множество ударов как по грузинским войскам, так и по объектам грузинской инфраструктуры. 8 августа 2008 года. Были нанесены удары по военным базам в Гори и базе 1-й пехотной бригады в Вазиани, в 25 километрах от Тбилиси и служившей пунктом сбора резервистов. Было нанесено 3 бомбовых удара по главной базе ВВС Грузии Марнеули, что полностью вывело её из строя. Благодаря действиям ВВС и героическим действиям российских сухопутных войск наступление грузинской армии на Цхинвали 8 августа было отбито, грузинские подразделения «откатились» из города и оставили захваченные в нём в течении дня позиции.

Однако первый день войны принёс и первые потери ВВС России. Вечером 8 августа был сбит российский штурмовик Су-25 из состава 368-го отдельного штурмового авиаполка, управляемый подполковником Олегом Теребунским. Лётчик сумел катапультироваться. Как установлено впоследствии самолёт был сбит «дружественным огнём» ПЗРК со стороны осетинских ополченцев. Ещё два штурмовика в течении дня получили тяжёлые повреждения.  

Второй день войны оказался наиболее драматичным. Именно в ходе него фактически произошёл перелом в войне, а российские сухопутные войска и ВВС понесли наибольшие потери за всю войну. Уже утро 9 августа принесло российским ВВС наиболее тяжёлую потерю — был сбит дальний бомбардировщик Ту-22М3 из состава 52-го тяжелобомбардировочного авиаполка.

Обстоятельства гибели бомбардировщика, а также боевая задача, которую он выполнял над территорией Грузии по прежнему не до конца прояснены и покрыты огромным количеством самых разнообразных версий и домыслов. Наиболее правдоподобная картина гибели бомбардировщика Ту-22М3 представляются следующим образом. Утром 9 августа, группа из 9 бомбардировщиков Ту-22М3 наносила мощный бомбовый удар либо по грузинским войскам в Кодорском ущелье, либо по базе одной из пехотных бригад. Сбитый Ту-22М3 был замыкающим, и должен был произвести оценку результатов удара средствами объективного контроля и при необходимости «дополнить» действия основной группы. После выполнения боевой задачи, на обратном пути группа бомбардировщиков подверглась обстрелу дивизионом грузинского ЗРК «Бук-М1», которым было выпущено 6 ракет. Самолёты «основной» группы путём выполнения противозенитного манёвра и использования станций радиоэлектронного противодействия бортового комплекса обороны сумели уклониться от выпущенных ракет, однако замыкающий группу Ту-22М3 был поражён ракетами. Из четырёх членов экипажа сумел выжить только один — второй пилот Вячеслав Малков.

В 10.20 минут был потерян третий российский самолёт (над грузинским посёлком Шиндиси, находящимся между Гори и Цхинвали) — бомбардировщик Су-24М из состава 929-го Государственного Летно-испытательного центра (Ахтубинск). Командир экипажа, лётчик Игорь Зинов сумел катапультироваться и получил травмы при приземлении и был взят в плен. Штурман Игорь Ржавитин погиб, в результате повреждения обломками самолёта купола парашюта. По разным данным самолёт был сбит ПЗРК «Гром» или ЗРК «Spyder-SR». Впрочем, вполне возможно, что огонь вёлся и двумя вышеуказанными ЗРК — имеются сведения, что по самолёту было выпущено суммарно 3 зенитные ракеты, от двух из которых он сумел уклониться.

Спустя буквально 10 минут был потерян штурмовик Су-25СМ, пилотируемый командиром 368-го отдельного штурмового авиаполка полковником Сергеем Кобылашем. В ходе атаки в составе пары грузинской колонны его самолёт был повреждён огнём ПЗРК, уничтоживший один из двигателей и повёл повреждённый самолёт на базу. Однако, уже над Цхинвалом штурмовик был «добит» из ПЗРК осетинскими ополченцами, принявшими его за грузинский Су-25. Полностью лишившись двигателей, полковник сумел спланировать подальше от линии фронта и катапультировался на территории контролируемой российскими войсками и был оперативно подобран вертолётом Ми-8 поисково-спасательной службы. 

На земле в этот момент разворачивались не менее драматичные события. Утром 9 августа российские войска предприняли попытку деблокирования городка миротворцев силами батальонно-тактической группы (БТГр) 135-го мотострелкового полка (другая часть полка и составляла российский миротворческий контингент в Южной Осетии), возглавляемой лично командующим 58-й армией Анатолием Хрулёвым — основные силы 58-й армии к тому моменту ещё не были развёрнуты в Южной Осетии. В результате данная попытка вылилась в столкновение с основными силами грузинской армии, начавшими новое наступление силами 2-й и 4-й пехотных бригад и попала в окружение на улицах Цхинвала. На подмогу окружённой группе российское командование бросило все имеющиеся силы, а большая часть авиации была «перенацелена» на оказание ей поддержки. В результате упорного боя, а также массированных авиационных и артиллерийских ударов окружённая группа к вечеру была деблокирована, а грузинские войска потерпели поражение и начали беспорядочный отход.

Вечером 9 августа над посёлком Джава был потерян ещё один Су-25 из состава 368-го штурмового авиаполка, пилотируемый майором Владимиром Едаменко. Вероятно штурмовик был сбит «дружественным огнём» своих войск из ЗСУ-23 «Шилка». Лётчик погиб. 

Таким образом, 9 августа 2008 года российская авиация понесла крайне болезненные потери — было потеряно сразу 4 самолёта. Ещё несколько самолётов получили повреждения. Наибольшие потери понёс 368-й отдельный штурмовой авиаполк, дислоцированный под Будёновском — за 2 дня боевых действий сбитыми и тяжело повреждёнными самолётами он потерял 6 самолётов, что составило четверть состава полка. В результате понесённых потерь боеспособность полка снизилась. Потеря такого количества самолётов стала фактически шоком для российского командования и активизировала меры по пересмотру тактики и организации боевого применения ВВС. Вместе с тем, стоит заметить, что основу штурмовой авиации ВВС России на тот момент составляли немодернизированные Су-25, имевшие крайне устаревший комплекс бортового радиоэлектронного оборудования и не имевших современных систем точного бомбометания, что вынуждало их для нанесения эффективных ударов по противнику производить атаки с низких высот и соответственно входить в «зону досягаемости» ПЗРК и ЗРК малой дальности. Также стоит заметить, что во многом благодаря действиям авиации 9 августа удалось не только спасти окружённую группу 135-го мотострелкового полка, но и фактически разгромить грузинские войска — после этого грузинские войска не только не предпринимали каких-то попыток наступления, но и фактически начали отход с территории Южной Осетии. В дальнейшем, начиная уже с 10 августа, после развёртывания основной группировки российских войск и начала российского наступления, серьёзного сопротивления со стороны грузинских войск уже не оказывалось. Таким образом, 9 августа ход войны был переломлен в пользу России.

Начиная с 10 августа ввиду больших потерь, понесённых российской авиацией, её тактика кардинально изменилась. К участию в боевых действиях были привлечены практически все имевшиеся в ВВС России силы радиоэлектронной борьбы. В тот момент российские авиационные соединения РЭБ находились в весьма упадочном состоянии — на их вооружении были исключительно самолёты и вертолёты-помехопостановщики советского производства с устаревшими станциями помех. Была задействована группировка из нескольких «тяжёлых» самолётов РЭБ Ан-12ПП, а также вертолётов-помехопостановщиков Ми-8ППА и Ми-8СПМ-ПГ со станциями помех «Фасоль» и «Смальта» соответственно. Такие самолёты и вертолёты РЭБ в виду огромной мощности размещаемых на борту средств РЭБ, а также наличие антенн с огромным коэффициентом усиления (для вертолётов) могут создать активные шумовые и ответные помехи с огромной спектральной плотностью мощности. С 10 августа и до самого конца войны самолёты Ан-12ПП осуществляли боевое патрулирование над морем и над Кавказским хребтом по 12-16 часов в сутки, выдвигаясь к линии фронта при нанесении ударов группами российской авиации для их прикрытия помехами. Применение самолётов и вертолётов РЭБ сразу же существенно дезорганизовало работу системы ПВО Грузии. Помехами были подавлены практически все грузинские РЛС и средства ПВО, что снизило их дальность обнаружения до минимальных значений. К участию в боевых действиях была привлечена и пара новейших на тот момент бомбардировщиков Су-34 — на тот момент ВВС России имели лишь несколько предсерийных машин данного типа. Су-34 использовались главным образом в качестве самолётов РЭБ и по всей видимости применяли находившийся в тот момент на испытаниях прототип современной контейнерной станции помех групповой защиты САП-14 «Тарантул». Применение даже предсерийных Су-34 с «сырыми» станциями помех принесло ощутимые результаты. По имеющимся сведениям в ходе боевых вылетов Су-34 была полностью нейтрализована работы радиоэлектронных средств ЗРК «Бук-М1» — успешно подавлялись как обзорная РЛС комплекса 9С18 «Купол», так и РЛС самоходных огневых установок. Было зафиксировано множество попыток обстрела российских самолётов со стороны дивизиона ЗРК «Бук-М1», однако все они были сорваны путём полного подавления его радиоэлектронных средств.

В ночь с 10 на 11 августа российская авиация нанесла удары по объектам грузинской системы ПВО. Бомбардировщики Су-24М применив противорадиолокационные ракеты Х-58 уничтожили грузинскую РЛС 36Д6, а также РЛС в районе Тбилисского аэропорта на горе Махата, с которой осуществлялась координация деятельности грузинских средств ПВО. После этого грузинские РЛС прекратили работу во избежание дальнейших потерь и сколь-либо организованная работа грузинских средств ПВО, за исключением одиночных самоходных огневых установок ЗРК «Бук-М1» не велась, чьи действия впрочем, не имели никакого успеха.

11 августа ВВС России потеряли последний самолёт за время войны в Южной Осетии — Су-24М. Практически нет никаких сомнений, что он также был сбит «дружественным огнём».

Во время Пятидневной войны ВВС России внесли огромный вклад в победу России. Российская авиация сумела нанести чувствительные потери грузинским сухопутным войскам, во многом благодаря авиации удалось задержать наступление грузинских войск на Цхинвали днём 8 августа, а на следующий день массированные артиллерийские и авиационные удары нанесли большие потери грузинским войскам, что позволило не только вызволить из «котла» батальонно-тактическую группу 135-го мотострелкового  полка, но и фактически переломить ход боевых действий. Бомбардировки Кодорского ущелья в Абхазии помогли быстро сломить сопротивление оборонявших его грузинских солдат и легко «зачистить» его силами абхазской армии.   Помимо практически непрерывного воздействия на сухопутные войска Грузии, российская авиация подвергла бомбардировке практически все объекты грузинской военной инфраструктуры — неоднократным бомбовым ударам подверглись все военные аэродромы Грузии, а также базы практически всех пехотных бригад. Удары по базе 2-й пехотной бригады в Сенаки, служившей пунктом сбора резервистов в Западной Грузии привели к срыву мобилизации. Таким образом, российские авиация, как и российские Вооружённые силы успешно выполнили стоящие перед ними задачи. Вместе с тем, война в Южной Осетии вскрыла огромное количество недостатков российских вооружённых сил и Военно-Воздушных сил в том числе, что стало «катализатором» масштабной реформы Вооружённых Сил России начатой в конце 2008 года. Можно выделить следующие недостатки ВВС России, проявленные в ходе Пятидневной войны:

  • Крайне малое количество новых и модернизированных самолётов, которые не в полной мере соответствовали требованиям современной войны. К примеру, отсутствие на российских самолётов современных систем высокоточного бомбометания заставляло российские штурмовики и бомбардировщики проводить атаки с низких высот, что делало их крайне уязвимыми к огню ПЗРК, ЗРК малой дальности и малокалиберной зенитной артиллерии и явилось причиной достаточно высокого уровня потерь.
  • Отсутствие современных средств радиоэлектронного противодействия, особенно индивидуальной и групповой защиты самолётов тактической авиации. 
  • Недостаточно высокий уровень лётной и тактической подготовки строевых лётчиков, что в частности вынудило привлекать к участию в боевых действиях лётчиков Центров боевого применения и испытательных центров.
  • Отсутствие на начальном этапе войны средств для подавления средств ПВО противника. Так, к примеру, Су-24М, уничтожившие в ночь с 10 на 11 августа грузинские РЛС получили контейнерные станции радиотехнической разведки «Фантасмагория», обеспечивающие выявление работы РЛС противника и целеуказание противорадиолокационным ракетам лишь на второй день войны. Головки самонаведения противорадиолокационных ракет при этом первоначально не были настроены для работы в частотном диапазоне средств ПВО советского производства, имевшихся на вооружении Грузии.
  • Низкий уровень взаимодействия между авиацией и сухопутными войсками. Это стало одной из причин больших потерь авиации — из 6  потерянных самолётов 4 были сбиты «дружественным огнём». В виду неразберихи, царившей на поле боя и отсутствия должного взаимодействия российских войск с осетинскими ополченцами по меньшей мере один самолёт был сбит огнём осетин. На участвующие в боевых вылетах самолёты ВВС России не  были нанесены никакие символы (например хорошо видные полосы) для быстрого опознавания, что в ввиду схожести тогдашнего камуфляжа самолётов ВВС России и ВВС Грузии приводило к тому, что российские самолёты принимались за вражеские и обстреливались своими средствами ПВО малой дальности.

За годы, прошедшие с окончания войны в Южной Осетии, полученный в ходе неё опыт был очень хорошо усвоен, и практически все недостатки российских ВВС, проявленные в ходе данной войны были устранены.

В настоящий момент ВВС России получили более 250 новых самолётов, десятки самолётов были модернизированы. Так к примеру, если в 2008 году, ВВС России располагали лишь несколькими предсерийными бомбардировщиками Су-34, то сейчас ими полностью укомплектовано три «полнокровных» авиаполка трёхэскадрильного состава — по 36 самолётов в каждом, и число эскадрилий Су-34 уже превысило сопоставимое число бомбардировочных эскадрилий вооружённых бомбардировщиками предыдущего поколения Су-24М и по всей видимости к началу 2020 годов все Су-24М будут заменены на Су-34 в соотношении 1:1. Более 80 штурмовиков Су-25 модернизировано в вариант Су-25СМ и Су-25СМ3.

Радикально возросло количество и качество авиационных средств радиоэлектронного противодействия. За последние несколько лет большая часть новых самолётов ВКС России получили средства РЭБ индивидуальной защиты комплекса «Хибины» — ими укомплектованы почти все бомбардировщики Су-34, значительная часть истребителей Су-35С и начато производство станций помех индивидуальной защиты для истребителей Су-30СМ. Начато оснащение бомбардировщиков Су-34 и новыми станциями помех групповой защиты САП-14 «Тарантул». ВКС России получили по меньшей мере 7 новейших вертолётов РЭБ Ми-8МТПР-1 с комплексом РЭБ нового поколения «Рычаг-1», а всего их заказано 18 единиц. В текущем году ВКС России получили и 3 новейших самолёта Ил-22ПП «Порубщик», оснащённого широчайшим спектром всех существующих средств радиоэлектронного противодействия, способных создать помехи гигантской мощности, в десятки раз более мощные, чем создают контейнерные станции помех тактической авиации. Такие самолёты, а также новейшие вертолёты РЭБ способны подавить целую группировку РЛС и ЗРК противника.

Существенно возрос уровень лётной и боевой подготовки личного состава ВКС России. По сравнению с 2008 годом уровень годового налёта лётчиков увеличился в 2, а в некоторых соединениях и более, раза. Качественно изменилась и система организации российских воздушно-космических сил.

До начала операции ВКС России в 2015 году многие скептики ожидали, что боевое применение российской авиации будет мало отличаться от того, которое было в Пятидневной войне. Но уже первые боевые вылеты российской авиации в Сирии сразу же разрушили все сомнения. За время проведения воздушной операции ВКС России в Сирийской Арабской Республики российская авиация совершила более 20 тысяч самолётовылетов, потеряв всего один самолёт — бомбардировщик Су-24М, который был предательски сбит турецким истребителем. Совершая, зачастую, по несколько боевых вылетов российские самолёты не имели ни одной небоевой потери. От огня боевиков, располагающих достаточно большим количеством ПЗРК и различной малокалиберной артиллерией не было потеряно ни одного самолёта. При этом самолёты ВКС России на протяжении всей операции наносят успешные точечные удары с больших высот. Операция ВКС России наглядно показала их радикально возросший качественный уровень, и нынешние ВКС России уже практически не имеют ничего общего с тем, что было в 2008 году.

Павел Румянцев

dfnc.ru
05 Авг, 2017 в 02:51
645
0